22:15 

Черный Шут
шутный чорт
«Игра на расставание.

Не возвращайтесь. Возвращение может затянуться на века: выходите, а вокруг восстание машин, вы совершенно не готовы, во вчерашнем платье, зацепка на колготках, срам. Обейте дверь снаружи. Даже если изнутри голосят и требуют полицию, забейте, подвиньте к двери шкаф, бабушку с тележкой (для контрольного) и смело идите в парикмахерскую, сделайте прическу как у самой модной восставшей машины и улыбайтесь.

Не жалуйтесь. Это, конечно, приятно поплакать на плече у подружки, другу в портмоне или случайному прохожему прямо на галстук, но сдержитесь. Друзья - штука хорошая, но, к сожалению, верная. Если вам плохо, они ворвутся, хоть в ваш туалет и будут поддерживать и так и эдак, пока УК РФ позволяет.
- Ой, как мне плохо, - щебечете вы.
- Ой, правда, как же плохо-то, ешкин кот! Съешь еще этих эклеров!
- Ой, как он плохо со мной поступил, козел!- давитесь вы булочками.
- Ой, козе-о-ол! Ой, плохой какой, а вот эта шарлотка хорошая, съешь еще!

Друзья, они очень хорошие и обязательно вас поддержат и в радости тоже. Дайте им одну хорошую эмоцию и оп! Вы уже окружены любовью, откуда-то достанут коньяк подороже (припасенный на случай вашего излечения), и вот уже вечеринка, долгожданное похмелье, можно выплюнуть эклеры, выпить «Ессентуки» и улыбаться. И непременно к парикмахеру - вам уже налито.

Не закрывайте глаза. Сейчас самое время распахнуть их шире и увидеть то, что вы не замечали все это время, натягивая плохо сидящие отношения или придаваясь депрессивному разврату с эклерами. Во-первых, можете заметить, что сменилось время года и можно снять шубу, надеть шубу или самое время ее купить. Более того, вокруг огромное количество интересных людей, на которых не было времени, симпатичных мужчин (нет, правда, еще вчера были), котиков, распродаж, выставок, возможно, вас на работе заждались и размахивают зарплатой. Откройтесь миру, он не сможет пройти мимо, не заполнив вас новыми эмоциями, тараканами и витаминами.

Не бойтесь. Это не страшно быть одной. Вы целая единица, вас априори больше нуля, вы отлично заполните кровать, если ляжете поперек и раскинете руки, попробуйте, это удобная поза для полета.
Если вас бросили, не бросайте себя тоже. Не оставляйте себя плакать одну или пережевывать невысказанные, так и осевшие на языке слова. Вам непременно скажут или вы уже сами прочитали, что любовий ограничено, по три настоящие на брата, парочку на посошок. Мол, настоящих очень мало, у вас, вон, опять минус один. На самом деле, все не так. Есть мнение, что способности мозга мы используем только на небольшое количество процентов, оставляя большее бездействовать. Это так же с сердцем. Мы его тоже уже почти не используем. В вас еще очень много осталось, в конце концов, отберите обратно немного любви у Васи из первого класса, все равно вы тогда промахнулись записочкой, написанной Коле».


Яна затянулась сигаретой и притянула ноутбук к себе.
- Какая-то херня, - выдохнула она в лицо своей писанине. Сдавать статью надо завтра, а у нее ничего не выходило и от собственных слов становилось душно. Даже ее недавно освежеванное сердце не помогало грамотно написать советы брошенным девочкам в дешевый он-лайн журнал, в котором она подрабатывала. Слова получались какими-то истеричными и обоюдоострыми. Яна докурила и набрала телефон своего друга:

- Слушай, Кирюша, у меня не стоит. У тебя есть что-нибудь? Хочу расслабиться, ничего не пишется вообще.
- Хм. Тебе срочно?
- Да, Кирюша, очень срочно. Спасай.
- Слушай, у меня сегодня встреча с особенным человеком, но давай попробуем. Встречаемся между ног у Маяковского через полтора часа.


- Мы к нему зайдем быстро, ты старайся не обращать внимания ни на что, хорошо?
- В смысле?
- По сторонам особо не смотри, в комнаты не заходи, ничего не трогай, веди себя естественно.
- Это как я с такими-то условиями буду вести себя естественно? Как безрукий близорукий.
- И безногий, не забудь, я же сказал – никуда не заходи.
- Ты так меня обезобразил, что я могу и не сдержаться.
- Мы идем к серьезному человеку, не подведи меня, хорошо?
- Будто я тебя подводила! Что ты выделываешься?!
- Я тебя предупредил?
- Предупредил.


- Что ты стоишь с закрытыми глазами? Проходи же.
- Открой глаза, - произнес второй голос. Яне показалось, что она его уже где-то раньше слышала.
- Это Лавочник, а это - Яна.
- Приятно познакомиться, - сказала она и посмотрела на Лавочника. Его лицо, в отличии от голоса, не вызвало в ней никаких ассоциаций, память порыла копытом землю и успокоилась.
- Проходите, - сказал он и скрылся в одной из комнат.


Яна огляделась. Было сильно накурено, что можно было вешать и топор и куртку. В коридоре она стояла напротив большого зеркала, смотрела свое отражение на фоне сотни полок с мутными флаконами, коробками, пыльными книгами, какими-то существами в банках. В одной из них был человеческий глаз, который не сдержался и подмигнул ей. Яна не стала подмигивать в ответ, так как Кирюша ей строго-настрого это запретил.

Она вошла в комнату за Лавочником и Кирюшей. Последний уже торчал на диване, похожий на кузнечика. Хрустящий своими сложенными, очень худыми, длиннющими ногами, он нюхал какие-то пакетики, что-то перетирал в пальцах и пробовал на вкус.

Лавочник сидел в большом кресле и смотрел на нее.
- Чего ты хочешь?
- Хм. Ну того же, чего и все, наверное, - замялась Яна.
- Все хотят разного, девочка, - улыбнулся Лавочник, скручивая косяк для Кирюши. Яна обошла комнату и остановилась напротив картины, висящей на одной из стен.
- Кто-то забыть хочет, кто-то вспомнить, кто-то обмануть себя, кто-то других, кто-то хочет мозги, кто-то сердце. Ты чего хочешь?
- Ты прямо как волшебник из страны Оз. Это что на картине? Я ее где-то видела.
- А кто же я еще? Эта картина называется «Цветы в лодке». Есть одноименное волшебное стихотворение кенигсбергского поэта. Моя дочь читала его в посольстве Америки перед эмиграцией, тысячу лет назад. Я всегда слышу это стихотворение в голове, вместе с каждым толчком крови. Я нарисовал эту картину очень давно, когда жил в Кенигсберге. Это длинная и грустная история. Хочешь ее купить?
- Сколько же тебе лет? Ты выглядишь не старше меня. А у тебя уже дочь эмигрировала тысячу лет назад, колись, ты и динозаврам толкал?
Он улыбнулся:
- Расскажи, чего ты хочешь, и я скажу кто ты.
- Я шла за вдохновением.
- Тебе не нужно вдохновение.
- Не нужно. Я хочу, чтобы мое сердце не болело.
- Что ты готова за это отдать?
- Ну, сердце и забирай.
Он рассмеялся.
- Глупая ты, маленькая девочка. Нет, пожалуй, даже дура. Что ты будешь делать без сердца? Что ты будешь без него? Все вы одинаковые, о чем вы думаете, дети? Вы что думаете о себе? У каждого комплекс Бога. Без сердца она сможет, этот без страха, а тот без штанов. Ничего так не работает.
- Я хочу новое сердце.


Он подошел к ней очень близко, так что она почувствовала его дыхание на своей коже. Лавочник сжал Янину руку и поднес ее к губам.
- Я чувствую себя как в английском романе, - с трудом выговорила она, - у меня трясутся коленки.
Он поцеловал ее и что-то произошло. Яна заметила, как перестали тикать часы, как взвыл за окном ветер, она прижималась к Лавочнику, ей хотелось пройти сквозь него или стать им или никогда его не отпускать, она смутилась.
- Ты не узнаешь меня?
- Нет, - шептала она, впиваясь зубами в его губы, - я должна?
Он поморщился от укуса и отстранился.
- Я никогда такого не чувствовала. Тем более, я не понимаю, как я могу втрескаться в мужчину с первого взгляда, да так, что у меня поджилки трясутся, и я хочу разорвать тебя на куски, целовать, никогда не отпускать. Это не любовь. Я даже слов таких не знаю. Мне не хватает знания языка, который изобрели уже давно
Он поцеловал ее в лоб.
- Люди изобрели язык. Так говорит только наивный. Язык изобрел людей. Это не я сказал, это Персиваль Эверетт.
- Пожалуйста, не надо пытаться заставлять меня чувствовать себя еще более тупой, чем я сейчас. Я могу начать пускать слюну. У меня странное ощущение, когда ты меня обнимаешь. Будто я падаю, а ты меня поймал и тянешь к себе, чтобы поднять. Но до того как ты меня обнял, я никуда не падала.
- Отпустить тебя?
- Нет, я тогда точно упаду.
- Ты решила чего ты хочешь? У меня есть все.
- Это лихо, безусловно. Можно взять все?
- Ты смеешься? Опять ты смеешься. Ты приходишь ко мне постоянно. Каждую свою жизнь приходишь и просишь стереть тебе память или выдрать твое сердце. Ты просила меня оторвать тебе язык, переехать тебя грузовиком, ты хотела ничего не чувствовать, уйти в кому, Яна, девочка моя, почему ты никогда не вспоминаешь меня? Почему ты помнишь эти цветы в лодке? Ты помнишь, что они значат? Нет, не закрывай глаза, смотри на меня, запоминай мои черты, пожалуйста, не отводи глаза.
Яна посмотрела на Лавочника. Раздался глухой стук и слабый стон.
- Это мои глаза лопнули?
Лавочник вздохнул.
- Нет, это Кирюша обдолбан и упал с дивана. Тебе нужно его забирать.
Яна с трудом высвободилась из объятий Лавочника, подошла к Кирюше и потрогала его носком балетки. Тело издало стон и начало медленно подниматься и отряхиваться в случайных местах.
- Пошли, Кирюша, ты готов, я тебя вынимаю из печи, катимся.

Она остановилась в дверях. Лавочник смотрел на ее спину, она чувствовала его грустные глаза, направленные ей прямо в голову. Хотя это мог быть взгляд того, что в банке, Яна не была уверена.
- Ты решила?
Яна не поворачивалась.
- Да, дай мне немного травы, чтобы я дописала статью.
Лавочник вздохнул.
- А ты мне что?
Голос его звучал глухо и как будто издалека.
- А я тебе дам волшебные пятьсот рублей. Или тебе нужно то, не знаю что?
- Яна, Яна, - простонал Лавочник, - Яна, я люблю тебя всю жизнь, я не могу умереть без тебя, я и жить-то без тебя не могу. Я только постоянно жду тебя, несчастную, разочарованную новым беспомощным поклонником, обманутую, больную и все, чего ты хочешь это быть еще более несчастной и мертвой. Это не может больше продолжаться, любимая. Скоро уже машины будут летать, а планету населят киборги, а ты все не видишь меня и стоишь ко мне спиной. Прекрати это.
- Чего же ты хочешь от меня? Что я должна попросить?
- Я же сказал - у меня есть все, - он поцеловал ее между лопаток.
- Тогда я хочу все.
- Все.

Раздался глухой стук, звон и кто-то застонал.

- Это у меня глаза лопнули? - тихо спросила Яна, все еще не рискуя повернуться.
- Нет, это Кирюша навернулся с лестницы и лежит.
- Я получила все?
- Нет, Яна, это так не работает, дура ты, набитая.
- Черт побери!

Яна разозлилась и повернулась к Лавочнику лицом.
- Хорошо, хорошо, я поняла, пусть будет как в сказке! Я хочу, чтобы все это закончилось хорошо, хоть один раз. Я хочу, чтобы твое самое заветное желание исполнилось, а я тебе за это отдам своего первенца! Нет всех первенцев!
- Яна, ты вообще знаешь, сколько всего первенцев бывает?

Яна молчала и прислушивалась. Часы начали тикать, гром не гремел, даже Кирюша не подавал признаков жизни.
- Часы заработали снова, - отметила она.
- Не снова. Они никогда не работали. Теперь я начал стареть. И время пошло.
- А что за желание у тебя было?
- А что там за первенцы?

Она начала падать, но он притянул Яну к себе и прижался губами к ее щеке.
- Я заберу всех твоих первенцев, имей в виду, надо начинать их делать, - шептал он ей на ухо.
Яна дышала им, целовала его виски, глаз в банке пустил одинокую формалиновую слезу.
- Хотя, мне кажется, что если Кирюша снова не упадет, то волшебство не сработает.


Раздался гулкий стук, звон, из открытого окна донесся чей-то усталый стон и мат.

URL
Комментарии
2011-07-29 в 22:26 

shimole
леди печального образа
Ну нифига себе.

2011-07-29 в 22:33 

два танцора
правое лёгкое и левое
соу свит!

2011-07-29 в 23:10 

Атимита
"Сколько человека не воспитывай, а ему все равно хочется жить хорошо"©
Это... м-м.. нечто! :susp:

2011-07-29 в 23:11 

Черный Шут
шутный чорт
shimole спасибо, наверное ) если я Вас правильно поняла)
два танцора мимими) пользуясь случаем, шлю тебе всяких поцелуев)

URL
2011-07-30 в 10:29 

Эльф_и_Веник
вечный взрыв и просто вода
у меня развивается паранойя, когда я читаю что-то с персонажами по имени Яна)
блин, понравилось..

2011-08-01 в 05:29 

go-go
во вне. в овне. в овно ушла давно.
хорошоооооо!)))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Вилка это? или ангел? или сто рублей?

главная