Черный Шут
шутный чорт

Я когда-то была маленькой, на моей двери писали мальчики
«Рыжая сука» синим фломиком, а мы спорили
С мамой, а также с бабушкой, мол, кому конкретно послание?
Если мы в квартире все рыжие, даже эти блядские муравьи.
А недавно, у кремля Ростовского, мальчик сомнительный
Пристально смотрел на меня и бурчал под нос, мол,
Сука, ты рыжая, нет, потом он, конечно, попросил прощения,
На то он и попрошайка все-таки, заодно рассказала ему
С ноги про законы кармические, что надо быть к людям чутче
А рядом замаячил большой М., который байкер,
Он же про законы кармы знает еще лучше.
Пока я временно обездверена мирозданием, дурным глазом
И всеми святыми сразу, они мне этим синим фломиком
Прямо в лицо разговаривают, одним словом, блять, мальчики,
Откуда они вместе с роялями падают и что же так головой ударяются?
М. давно мне уже советовал к корням разворачиваться,
Обратно, из блондинки на заднем ходу, в рыжие податься,
Мол, вокруг тебя люди будут правильные,
Я подумала и вернулась, конечно же,
И вокруг меня теперь все не ебаться правильные,
Прямо за рвом с крокодилами,
Которым я огорожена.
А на М. защита стоит хорошая:
Только к горлу подкатывает момент романтический,
Он тут же сплюнет смачно или всхрюкнет лихо, а то и выругается.
Я к нему хочу со спины хочу подойти неожиданно
И сказать, что у него глаза красивые
Или про любовь (со спины про любовь очень дело милое,
Можно еще и пендаля дать для подтверждения
Серьезности моих намерений) и посмотрю стошнит ли его
Или контузит от моей, отравленной никотином нежности,
Которая если ни к импотенции, то к болезням сердца под белы рученьки.

Муравьи, кстати, все умерли, когда я из дома уехала.
Это мама считает, а я думаю,
Что ползут они ко мне, родненькие,
И сейчас под Малой Вишерой заправляются.