Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:49 

Черный Шут
шутный чорт
Возвращаемся от драмы к местечковому конкурсу эротического рассказа, в котором я взяла пальмовую ветвь. Конечно, повешу его ниже, но на всякий случай сделаю следующие ремарки:
- не надо это читать, если вы не понимаете моего чувства юмора, потому что именно чувство юмора это и писало.
- не стоит относиться к этому серьезно – я написала это за час до сдачи и конкурс был среди друзьяшечек и сочувствующих.
- да, в моей голове очень много бесполезной информации.
- мне досталась тема «фетиш»



Капитолина Сергеевна Виноградова сидела за своим столом, перебирая карандаши, которые загрызла насмерть. Вокруг носились ее коллеги, летали снежинки тополиного пуха, трезвонил телефон, гремели чашки, орал шеф, гоготала секретарша Камилла, иными словами, один из тысяч одинаковых дней журнала «Техномир».
Капа в своем закутке у окна. Спрятавшись за монитором, она мечтает о том, как положит заявление об увольнении на стол Кривошапко Юрия Илларионовича, того самого, который носится по офису, шевеля редкими, толстыми усами, которые делают его настолько моржеподобным, что сил никаких нет.
– Нет никаких сил, – шепотом говорит Капитолина. Ее рука опускается к самому нижнему ящику стола, вот, между бутылкой коньяка «на случай дедлайна» и пачкой сигарет «на случай обеда», пальцы обнимают холодный металл. По телу Капы бегут мурашки. Недавно она стащила этот гаечный г-образный ключ с завода, где брала очередное интервью. Ее рука скользит по его гладкой поверхности, каждый миллиметр – блаженство для кончиков пальцев, дальше, дальше… Изгиб! Капа шумно выдохнула и облизала набухшие губы. Ей нравилась заключенная в форму сила металла, как будто пульсирующая внутри, разрывающая оболочку, готовая громить все на своем пути. Особенно Капе импонировали люди, владеющие этим инструментом, но ее скромность (доставшаяся в наследство от интеллигентных родителей вкупе с недюжинным ростом и крупными формами) никак не позволяла ей познакомится с кем-нибудь. Редкие поездки на завод были для нее праздником. Вместо отглаженных, вымытых до костей, напомаженных столичных голубков, ее встречали сильные, усатые мужчины в спецовках. Высокие и мускулистые, не способные связать пару слов, пахнущие коньяком, они изводили трепетную, молодую плоть Капитолины. Она, эта нежная фиалка спального района, мечтала быть сорванной, выдранной с корнем этими мощными руками и…
– Пидоры! Пидоры! – фальцетом закричал Венечка Близень в телефонную трубку. Вот уж кто вырвал бедную Капитолину из земли ее наслаждений. Она поморщилась. Наверное, очередной иск, так как Венечка хоть и восхитительный обозреватель, но талант его слишком грандиозен для действительности, он любит дописывать скучным открытиям пыльных НИИ пару живописных подробностей. То у него мамонтов клонируют, то неизлечимым новым вирусом травят. Мамонтов тех же.
Капа снова шумно вздохнула. На звук обернулся морж Кривошапко и зашевелил усами:
– Так. Капочка, собирайтесь. Сегодня надо на Московский насосный завод, там у них какой-то хмырь получил международный приз на этой своей… Гм… «Евровидение» для фрезеровщиков? Шоу фланцев? Выясни все, сделай пару фотографий, Ираклий тебя довезет, обратно сама.

В белой четверке Капитолина катилась на завод. Возбуждение от встречи с объектами ее грез сменялось апатией, которую доставляла ей работа. Она уже давно чувствовала себя не в своей тарелке, только ее верный ключ и возможность иногда после интервью прикасаться к статным рабочим держали ее в этой самой тарелке наплаву.
Она расправила синее ситцевое платье на коленках, достала из сумочки расческу и кое как справилась с рыжими кудрями, окутывающими ее бледное лицо. Все ближе и ближе. Она заколола волосы металлической шпилькой, которую умыкнула с завода. Она является какой-то частью трубопровода, но носит названия дамского украшения и Капитолине пришлась по сердцу. Ближе. Как будто в животе распускался таинственный цветок, щекотал и ласкал ее, пульсировал, гнал кровь куда-то вниз, заставляя Капу стыдливо сдвигать колени, так что кожа на них белела.

– Капитолина Сергеевна, это наше золото, наш, так ска-а-ать, орел! Жмых Клин Викторович, будьте любезны. Между прочим, теперь наш директор отдела инноваций!
Капа с трудом пыталась натянуть эту самую «любезность» хотя бы до уровня ушей. Столько ожиданий, радостный трепет… А они все отмытые, при пиджаках, причесанные: отмечают свой чертов приз, на заводе выходной.
Капитолина расстроилась и не хотела ничего писать. Все равно увольняться. Она достала небольшой блокнот и любимый красный карандаш. «Буду для видимости что-нибудь писать, пошли они все» – думала Капа.
– Я вас оставлю для интервью, – вовремя удалился какой-то «зам», «ген» или «дир», представлявший их.

Клину явно было неловко в черном костюме, туго завязанном галстуке и брюках, плотно обтягивающих его. Он нервно улыбался и не знал куда деть руки.

– Ну-с, приступим. Клин, расскажите, пожалуйста, когда вы начали работать с фланцами? Мечтали об этом с детства?
– Я…
Капитолина его не слушала. Она уткнулась в блокнотик и решила писать скабрезные стишки про этот чертов завод, изредка озвучивая уже набившие оскомину вопросы.
Как на нашем на заводе
Мы купили порося

– Долго ли Вы занимались разработкой нового разгонщика фланцев?
На заводе Ванька Маньку лихо шлепает таранькой
– С какими проблемами Вы столкнулись в ходе работы?
На завод стошнило Петю
Петя водку не заметил

– Ваши планы на будущее?
Пал Ефграфыч весь в заводе
Сайт нашел он непристойный

"Наш завод получше ихних",-
гаркнул слесарь Поварихин

На заводе – рабица
Ну а ты – красавица

На заводе Люська Фрам
прикрывает фланцем сра
м

– Срам, – хихикнула Капа.
Клин поперхнулся на полуслове и удивленно уставился на нее.
Капитолина покраснела.
– Я хотел показать Вам свой разгонщик. Я сделал модель для себя из бронзы. Она не подходит для работы, конечно, но…
Клин мялся и трогательно краснел перед Капой. Они вышли из шумного зала и по пустынным коридорам следовали в его подсобку. Сумрачные помещения, невероятные конструкции сменялись одни за другими и вот они оказались внутри небольшой комнаты с нехитрым наполнением – шкаф, стол, стул, вешалка и небольшой диванчик.
– Вот он, – Клин указал на черный ящик в углу комнаты, – посмотрите пока, а я переоденусь. Не могу в этом дьявольском костюме больше находиться.
Капа приблизилась к ящику, дрожащими пальцами приоткрыла крышку и потеряла дар речи. Этот инструмент превосходил все ее ожидания. То, что она видела до этого, от чего ее кровь кипела, теперь казалось детсадовскими пластиковыми игрушками. Она бережно взяла разгонщик фланцев и поднесла его к груди. Его цвет бронзы, два его дула, гладкость линий, сила. Как будто от загорелого Бога о двух лингамах отрубили самое нежное. Капа почувствовала как плоть ее, откликнувшись на зов, растет и требует ощутить это орудие в себе.
– Ну как?
Капитолина с трудом обернулась. Клин переоделся в рабочие штаны, на мускулистой груди была обтягивающая майка цвета хаки. Ему было лет двадцать пять, он был высок как и она, мышцы ходили под тугой смуглой кожей. Он был этим самым Богом.
– Это невероятно. Я… Я…
Она подошла к нему, не выпуская из рук зачарованный инструмент. Высокая, статная девушка, с налитой, большой грудью, широкими бедрами и узкой талией. Она была настолько впечатлена, возбуждена его творением, что, казалось, искрилась желанием, рыжие волосы горели, серые глаза искали и просили. Клин резко притянул Капу к себе и впился губами в ее приоткрытый рот. Он целовал ее шею, спускался к ключицам, изучал их языком, пока его руки грубо сжимали большую грудь, щекотали соски, напрягшиеся под платьем.
Он поднял ее на руки и положил на стол. В руке у Капитолины все еще был бронзовый разгонщик фланцев, который она ласкала пальцами, будто он был настоящим членом. Клин с трудом смог забрать его. Капа испуганно посмотрела. Он придвинул ее к краю стола и задрал платье. Медленно он провел по ее белым трусикам концом разгонщика. Капитолина вскрикнула. Он отодвинул край трусов и дотронулся инструментом до ее нежных губ.
– Да, – шепнула Капа. Никогда еще не было ей так хорошо. Она подалась навстречу металлическому лингаму и исступленно вскрикнула. Он вошел в нее твердым и холодным клинком. Ее тело согревало его, как будто облекая его в настоящую плоть. Она закрыла глаза, ей представлялось, что это не Клин помогает разгонщику фланцев двигаться в ней. На самом деле это металлический Бог овладевает ею на каменном алтаре.
– Сильнее!
И он был ненасытен, пил каждую капельку ее сока, вторым дулом поменьше он входил в ее попку, и Капа чувствовала, как два металлических члена соревнуются между собой, кто же доставит ей больше удовольствия?
Свободной рукой Клин приспустил лямки ее платья, задрал лифчик и ласкал ее сосок губами. Капитолина недовольно сморщилась и оттолкнула его лицо от себя. Нет, ей нужен был только ее металлический инструмент, ревниво заходивший в ней еще быстрее. Она закричала, задрожала от нахлынувшей на нее благодати. Загонщик фланцев с каждым ударом загонял в нее наслаждение, еще глубже, еще, пока оно не заполнило всю ее и Капа слилась в оргазме со своим металлическим Богом.
Клин подхватил ее бессильное тело и отнес его на диванчик. Капитолина мгновенно провалилась в сон, не в силах сопротивляться внезапной усталости.

Капа очнулась и огляделась. В комнате она была одна. На столе лежала коробка и ее блокнот на крышке. В коробке был разгонщик фланцев, неутомимый любовник, она провела по нему рукой со всей нежностью, на которую была способна. Она открыла блокнот и увидела там запись, сделанную не ее почерком, следующую за ее глупыми стишками про завод.

«Дорогая Капа!
Лучшего хозяина для моего инструмента не найти. Я дарю его тебе и знаю, что он будет в хороших руках! Прости, что не остался до твоего пробуждения – меня срочно вызвали. Очень хочу увидеть тебя еще.
Навеки твой Клин.

P.S. Почитал про свой завод
Мне писать теперь черед!
Вы-то фланцы не срамите
Я сказал сегодня Вите.
Витя слесарь, токарь, кок
Голову склонил на бок,
Извинился, шпильку взял
И пошел как Обазян.
Макс ему вдогонку -
Шел бы ты в сторонку.
Прибежали Лев и Вова,
После перекура снова
Встали оба за станок,
Заколол у Люды бок.

Я свалил по-тихому
Решил выпить с Михою

Вообщем классно на заводе
Я ДИРЕКТОР (что-то вроде).

Капитолина улыбалась. Капитолина была счастлива.

URL
Комментарии
2010-10-01 в 16:58 

mike ainsel
not today
а теперь мы найдем в этом рассказе всех твоих тщательно скрываемых тараканов, да!

2010-10-01 в 17:02 

блестяще, серьезно

2010-10-01 в 17:02 

Эолани
i wanna see your big change!
отлично :)

2010-10-01 в 18:13 

FataMorgana
mal entendu
единение пролетариата с интеллигенцией под эгидой технического прогресса
очень трогательно

2010-10-02 в 11:18 

Скорчер
Нет больших чудовищ, нежели Герои...
ы) я упоен (с) ))
хорошо пишете ) как всегда )

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Вилка это? или ангел? или сто рублей?

главная