Черный Шут
шутный чорт
Недавно, запустив руку в братскую могилу книг, я вытянула одну Андрея Вознесенского. Ну, может, не в могилу, но они ютились как шпроты в банке, и одна приветливо махала мне хвостом. Я, разумеется, не смогла удержаться, сунула руку в реку.
Или как будто вытянула карту из гадальной колоды и вот он мой нулевой аркан.
Или еще какие-нибудь бессмысленные метафоры, которые я переминаю, пока автор готовится выступить.


ЗОМБИ ЗАБВЕНЬЯ
Я проснулся от взгляда. Это было у Лобни
За окошком стояла зомби.

И какая-то потусторонняя сила
внутрь форточку отворила.

Моя зомби забвенья, ты стояла в ознобе,
по колено в прощенье,
по колено в сугробе,
потеряв одну туфлю, сжав другую, как бомбу -
моя зомби,
программу забывшая зомби!

Забинтованный палец
с проступившей зеленкой
теребил кончик елочки,
как приспущенный зонтик.

Взгляд ее был отдельным.
Он стоял с нею рядом,
заползал в сновиденье.
Все меж мною и садом
было недоуменно-вопрошающим взглядом
уголовного взлома и душевного слома,
смилуйся,
распрограммируйся, зомби

Я открыл ей окошко. Вся дрожит, но не входит.
Урезонить паломниц
в мое хобби не входит.
Я захлопнул окошко.
Я крикнул ей в злобе:
"Разблокируйся, зомби!

Ты живешь как под кайфом,
машинальная зомби,
спишь,
встаешь,
пробегаешь метро катакомбы,
в толпах зомби,
уткнувшихся в "Сына и Домби",
учишь курсы на тумбе-
скорее диплом бы! –
смилуйся, распрограммируйся, зомби!
Я твой мастер.
Брось фронду. Утри свои сопли.
Кто замкнул твое ухо серьгою, как пломбой?
Разблокируйся, зомби!"
Я был хамом, не более,
Но какая-то потусторонняя воля
меня бросила в черное снежное поле...

Мы летели с тобой по Тамбовам и Обнинскам,
зомби оба,
и ночами во сне ты кричала не маму:
"Я забыла программу,
я забыла программу!.."
И внизу повторяла городов панорама:
"Я забыла программу,
я забыла программу..."

И несущая нас непонятная сила
повторяла:
"Забыла, я что-то забыла..." -
по дорогам земным,
и небесным, и неким -
мы забыли программу, внушенную небом
Смилуйся, распрограммируйся, зомби!
Смилуйся, распрограммируйся, поле!
Распрограммируйся, серое солнце,
в мир, что задумывался любовью.

Смилуйся, распрограммируйся, Время,
чем ты была, если я разумею,
жизнь, позабывшая код заповедный,
зомби забвенья.

Распрограммируйся, туфля-подснежник!
Смилуйся, распрограммируйся, поезд
Жизнью обертывается позднее
эта и мне непонятная повесть.

Амба. Меня ты назавтра убила.
Но не о том я молю с горизонта:
это тебя не освободило?
Милая! Распрограммируйся, зомби!

Андрей Вознесенский, 1984 год.